788 СЛОВ

Дыхание и стук качаются по сходням
По-над водой сияния и блеска
Вчера опять продолжилось сегодня
И завтра точно из того же места.
Без выпивки и драки грогги
Шибает ночью по мозгам и листьям
Жив дебаркадер на воде и Волге
Качается течением и мыслью.
Здесь вечный свет настоян в раме ночи
Движение полощется в тумане.
Дыши сейчас
Нет ничего короче
Тебя живущего
Хотя бы и по пьяни.

День бесконечен вдоль и поперек
и в глубину, и в высоту, и в стороны.
Здесь рухнешь, побежавший со всех ног,
и здесь же вспрял, расправив крылья вороном.

И никогда – что «никогда»? – не встретиться
в одном пространстве тем, кто слитен и един.
И день, в котором час незримо дольше месяца
опять врастает нашу плоть в и-цзин.

Здесь перемены неподвижных символов.
Здесь смерть мне шепчет с левого плеча.
Здесь вдох улыбки, тронешь – щекотно.
День – динь-дон-дон весь в рыжих лилиях.
Здесь глубины коснись – тепла и горяча.
Здесь
огнь и влага сна основ.

—-

Далеко-далёко Труба Ерихонская,
а слышна, костью черепа резонирует,
по пыли и асфальту топом топает,
35 по Цельсию, осень, миру мир.

В тишине, в пустоте, в памяти
влажный поцелуй и (якорем – “тает”),
но не тает – пронзает – не уйти!
Бабочкой к листу немое: “дай”,

a не понимает никто той нужды.
Растопырив глаза – синь и даль,
Обитаешь, а места-то нет, не жди, –
Только звуком пульсирует эта сталь,

эта медь, кожа, дерево, воздух внутри,
что стоит вибрируя, разрывая мир
черепной коробки, глины, из которой старик,
и ребенок, и встречный с тобой говорит.

Кто же дует в мундштук той трубы?
—-

Господа учителя воздуха, давайте уймёмся.
Ветер дует без нас, и стихают ветра без нас.
Зато осенью меня щекочет мой ландыш,
и можно улыбаться любой погоде.
—-

Теплая влага рта твоего. Память? Сон?
Кто ты, прохожая?
Вот и сейчас шаг занесен –
Случится ли нет невозможное?
Прикосновение, взгляд, звук,
Тайна дыхания.
Не думаю не дыша, дрожание рук
Лавой камлания
День, снова день, снова сон.
Проснись, можно ж проснуться
Здесь. Здесь твой шаг занесен –
К черту всё то, что чудится.
Шаг. Под стопой камень, tristia – не одинок ты.
Вдох. Задохнись, конопля ли полынь ли
Нахлынет – один ты.
Шаг. Один. Один ли.
—-

Ты научила меня любви
Я пребываю там и поныне
Вижу снова слова свои
И –
запах полыни.

***
И начинается полет
ты неподвижен словно птица
а под крылом земля стремится
назад
теряя небосвод
и остается мне молиться

стихия боле не страшна
она качается как голем
любовью целый мир заполнен
ты – неподвижен
мир – без дна
хотя под брюхом зелень поля
—-

мир держится
прикручен крепко
хренов и гадок
танцуй
пизда и самодержица
каблук стучит где надо
танцуй
крутись
визжи для равновесия
трещит резьба
в алтарь стошнит от мракобесия
дрожи судьба
опоры нет для пляски в круге
сходи
крута
где здесь арена кали-юги
ну
мне сюда
—-

Умирают близкие и дальние
Безо всякой войны на ходу и во сне
Что-то в этом дурацки неправильное
А другого для выбора нет

Пожалею себя одинокого
Остающегося здесь всякий раз
С памятью на пальцах твоего локона
Или папиного шлепка: «Мишка, слазь!»

Чертовщина такая, что только!
Это ж было! Это всегда теперь есть
Вечно будет раскачиваться та койка
А в дрожащем тепле –
Мне времени месть

Время уходит
От вечности меня отрывая
Взрывом черных с золотом пятен внутри головы
На куриных ножках на плавниках на сваях
Памяти овраги, провалы и рвы.

Но откуда берется свет ежедневный?
Блики солнца достигшие дна

Ох, не знаю.
С улыбкой царевны
Расцветает лягушка из сна

Хоть бы что
Дышит светом бессмертная глина
Никогда не умны чудеса
Обернись! – купина за спиною неопалима
И огонь как всегда весь в слезах
—-

мне снился сон
где времена
пластами
срастались и слоились
а события
сливались в то одно
где я люблю тебя
а ты меня
всегда
до нашей встречи
и потом
когда мы сорок лет
не видели друг друга
во сне всё было
словно
рука в руке
хотя мы не касались
да и сказали
всего два-три слова
и не было моей вины
и сила
шла сквозь пласты времён сквозь нас
и нет других событий
—-

надо-надо пусек обосрать
надо-надо поблядушек посадить
ведь за ними вся болотна рать
пока пусси с ними – рать не победить
победят болотные – залезут в карман
а в карманах у нас не как у вас
здесь и деньги есть на коньяк и квас
а у вас там только снег да туман
на хую мы вас вертели-могли
и чегой-то вам вертецца стало влом?
словно куст вдруг раз – и неопалим,
говорим вам: “всё ништяк,”
ан – облом.
што за блядство – где мозги, где совсем голова?
ты подумай, башка, твой черед –
мой карман – не твои слова,
мой карман – и опора и оплот.
жопа стынет, кто-то болт наточил,
кто-то к вилам уже тянется, тю-тю,
и в ответ, словно ножками, язычком засучил:
“толерасты, бляди-пусси – к ногтю
вши поганые, жизнь им не так!
а кому она так, твою мать!
воровал, воровал, как дурак,
что, болотным все так и отдать?
2012-07-29
—-

И пара ссылок
http://inthebalance.com/BOOK_Human/Job%20Title%20-%20man.pdf
http://142857369.livejournal.com