Антон Фридлянд в соавторстве с Семеном Горовым

ЭТО Л***Ь

Лондон жил в пригороде, и на работу ему приходилось добираться на электричке. Обычно в дороге удавалось урвать еще полчаса сна, но не в этот раз. Он проснулся от ритмичных толчков в плечо – это трахалась парочка, сидевшая на скамье рядом с ним. Задрав юбку, девушка взобралась на парня как наездница, и ее стоны разносились по всему вагону. Лондон заткнул уши наушниками и отвернулся от соседей по скамье. Встретившись глазами с сидевшим напротив мужчиной, которому попутчица делала минет, он решил смотреть в окно. Поезд въехал в город, за окном поплыли однотипные кварталы, загруженные автомобилями трассы, яркие пятна рекламных щитов: реклама секс-шопа, реклама секса по телефону, реклама препарата для повышения потенции.Подходя к офису, Лондон сделал небольшой крюк, чтобы обогнуть толпу зевак, собравшихся вокруг уличной стриптизерши, танцевавшей у фонарного столба. Он работал младшим тестировщиком в корпорации MEGAPORN, и лучшее, что было в его работе – возможность ежедневно видеть Валенсию. Чтобы увидеть ее, ему достаточно было взглянуть поверх монитора – от Валенсии его отделяло расстояние в три рабочих места. Прямо из-за своего стола он мог наблюдать за тем, как она улыбается, разговаривая по телефону, как заправляет за ухо непослушную прядь темных волос, как покусывает губы, когда у нее что-то не получается, как вертит в руках карандаш, пытаясь сосредоточиться…“Ну, как она в постели?” – спрашивает сидящий за соседним столом Рио, перехватив его взгляд. Лондон мычит в ответ что-то неразборчивое. “Ты что, не трахнул ее еще?” – не унимается Рио, и Лондону хочется ткнуть коллегу мордой в клавиатуру, полную крошек от чипсов. Вместо этого он встает из-за стола, чтобы отнести отчет руководителю отдела, хотя это можно было бы сделать и в конце рабочего дня. Когда он заходит в кабинет шефа, тот трахает свою ассистентку на рабочем столе. “Положи сюда, Лондон” – указывает он на край стола, где только что лежала ляжка ассистентки. Лондон оставляет бумаги. “Что-то еще?” Нет, ничего – Лондон выходит. Проходя по коридору, он замечает Рио, который возле кулера точит лясы с коллегами. Заметив Лондона, он салютует ему похабным жестом и громко ржет, к его смеху присоединяются и остальные.В офисной столовой Лондон оказывается за одним столом с Валенсией. Он старается не смотреть на нее, Валенсия же не прячет глаз, но взгляд ее ничего не выражает – похоже, ее мысли даже в обеденный перерыв заняты работой. Завтра он обязательно пригласит ее на свидание. Впрочем, он уже не раз давал себе это обещание – каждый раз “завтра” и никогда “сегодня”. Но теперь он настроен решительно – пусть он получит отказ, пусть даже этот отказ будет сопровождаться порцией презрения и насмешек. Завтра он обязательно напишет ей в мессенджере, как только придет на работу. А если не завтра, то значит, уже никогда.Вечером, подходя к дому, он замечает большое алое сердце, кем-то намалеванное на бетонном заборе. Он должен сообщить об этом в полицию, но не делает этого – пусть звонит кто-нибудь другой, ему плевать. Возле подъезда сидят три бабульки с ярким макияжем. Провожая Лондона взглядом, старые фурии бормочут что-то неодобрительное – сегодня он снова никого не привел к себе, что может означать лишь одно: импотент, извращенец, отщепенец. Зайдя в квартиру, он первым делом врубает порно на полную громкость: пусть соседи думают, что он нормальный – ему уже надоело ловить в лифте их подозрительные взгляды. Затем заходит в спальню, плотно зашторивает окна и, выдвинув из-под кровати коробку с порно-журналами, выуживает с самого дна книгу в глянцевой супер-обложке, на которой изображена блондинка с огромной грудью. Снимает супер-обложку, проводит пальцами по вытесненному на обложке названию: “Уильям Шекспир. Сонеты”. Ложится на кровать и начинает читать под оглушительные стоны, доносящиеся из динамиков.Когда на следующее утро он вышел из дома, изображение сердца на заборе было почти полностью счищено. Над этим трудились двое рабочих в защитных комбинезонах, участок, где они работали, был огражден желтой лентой, а над рабочими парил дрон-наблюдатель. На этот раз Лондону удалось поспать в электричке – сегодня пятница, значит, во многих офисах после работы будет проводиться корпоративная оргия, поэтому никто не хочет растрачивать силы с утра. Зайдя в офис и получив на входе положенную дозу афродизиаков, Лондон включил компьютер, и первое, что он сделал – набрал сообщение для Валенсии: “Идем завтра в кино?” Какое-то время не решался его отправить, но затем решительно ткнул в клавишу “Enter” – теперь обратного пути нет.Получив сообщение, Валенсия бросила взгляд поверх своего ноутбука, их глаза встретились. С едва заметной улыбкой она кивнула Лондону, и все вокруг переменилось: солнечный свет стал ярче, цвета – насыщеннее, люди – красивее. Осталось дождаться, когда закончится этот день и наступит завтра. Но он так долго ждал этой встречи, что сможет подождать еще немного. В конце рабочего дня он отметил, что Валенсия не осталась на оргию и сам незаметно улизнул из офиса. По дороге домой в электричке двое попутчиков, парень и девушка, спросили его: третьим будешь? Лондон отказался, сославшись на простуду, и его больше не беспокоили.На следующий день они с Валенсией встретились на центральной площади, где в это время проходила демонстрация – ее участники требовали разрешить сексуальные контакты в рабочее время. Болтая о чем угодно, но только не о работе, Лондон и Валенсия добрели до кинотеатра, где показывали новый блокбастер – “Битва членов III”. Валенсия сказала, что ей не хочется в кино – в такую погоду лучше погулять, так что он выбросил билеты в урну. Они отправились в парк, где заняли скамейку возле пруда и кормили голубей, кроша булку, купленную в ларьке у входа. В какой-то момент их руки, лежавшие на скамейке, соприкоснулись – Валенсия не отняла руку, но Лондон почувствовал, что она немного напряглась. В это время на соседней скамейке двое парней начали трахать девушку, только что завершившую пробежку – их крики мешали разговаривать, так что Лондон и Валенсия пошли прочь от пруда.Взглянув на часы, Валенсия сказала, что хочет показать ему кое-что необычное. Они долго шли по старому городу, пока не забрались в какой-то сквот, где на входе двое панков спросили у них пароль. “Это л****ь”, – ответила панкам Валенсия. Лондон вздрогнул – это слово ему не приходилось слышать раньше, тем более от девушки, он только читал его в запрещенных книгах. “Куда мы идем?” – спросил он, когда через дыру в стене они забрались в заброшенное здание. “Это вроде театра, – ответила Валенсия. – Только все актеры одеты”.Они оказались на месте, когда представление уже началось. Двое актеров, мужчина и женщина, взобравшись на импровизированную сцену, собранную из деревянных ящиков, произносили диалог, в котором Лондон узнал строки Шекспира. Три десятка зрителей, в основном молодые парочки, сидели вокруг сцены прямо на полу. Некоторые из них держались за руки, но никто не трахался, все внимательно следили за происходящим. Во время монолога Ромео снаружи донесся вой полицейской сирены, и все вскочили со своих мест. Актеры бросились к пролому в стене, и все, включая Лондона и Валенсию, устремились за ними. Спустя минуту они уже бежали по переулку, заливаясь хохотом. “Это было лучшее приключение в моей жизни”, – признался Лондон, когда провожал Валенсию до дома.Они договорились встретиться на следующий день, в воскресенье, но на эту встречу Лондон не попал. Чтобы произвести на Валенсию впечатление, он решил принести ей стихи Шекспира, но не повезло – наткнулся на плановый досмотр, когда выходил из метро на ее станции.Спустя полчаса Лондон уже находился в полицейском участке, где с ним проводил разъяснительную беседу уставший полицейский лет пятидесяти. Поскольку тот действовал без напарника, то в плохого и хорошего полицейского ему приходилось играть самостоятельно: сначала он наорал на Лондона, потом сбавил обороты и даже добавил теплых ноток.“Слушай, ну я и сам таким был. Стишки, цветочки, прогулки при луне… Мы все по молодости лет глупости делаем. Но если вовремя не одуматься, знаешь, к чему это всё может привести?” Лондон понуро покачал головой, а полицейский продолжил: “Здоровый защищенный секс – значит, здоровое общество. Без неврозов, без депрессий, без подавленных желаний… А эта твоя (тут он понизил голос) л****ь… Это же болезнь, путь к безумию, это путь в никуда! Тут тебе и ревность, и сомнения в себе, и психическая неуравновешенность. Она ведь не только тебе может навредить, она для всего общества опасна. Это вирус, который нужно искоренять, пока он еще не развился. Ты вообще слушаешь, что я тебе говорю?” Лондон кивнул в ответ. “Ладно, сейчас образовательный ролик посмотришь, и домой. На первый раз ограничимся устным предупреждением”.Первая часть ролика была посвящена молодому человеку, который регулярно занимается сексом с разными женщинами и мужчинами. В результате он добивается успеха на работе, у него красивая квартира и дорогая машина, а также много друзей, он голосует на выборах и с широкой улыбкой вышагивает по площади в окружении таких же благонадежных граждан. Во второй части видео внимание уделялось юноше, который отказывается участвовать в оргиях, а вместо этого закрывается у себя дома с томиком стихов. В результате он теряет работу, ссорится со всеми своими друзьями, спивается, начинает колоться и умирает в грязной каморке. Шекспира у Лондона, разумеется, конфисковали.Выйдя из полиции, Лондон тут же набрал Валенсию – она ответила после первого же гудка: “Ну, куда ты пропал?” Он пообещал объяснить все при встрече, а она в ответ назвала ему код от подъезда и номер своей квартиры. “Дом ты и так знаешь”. Он оказался у нее через четверть часа – потратился на такси. Квартирка у Валенсии оказалась маленькой, но уютной. Они пили чай на кухне, пока Лондон рассказывал о своих злоключениях. Когда он признался, что нес Шекспира Валенсии, она положила свою ладонь поверх его руки. “Идем, я тебе кое-что покажу”. Они встали из-за стола, и Валенсия открыла дверь в комнату, которая была заперта на замок. Не выпуская его руки из своей, завела внутрь.Лондон огляделся: окна зашторены, в центре комнаты – старый диван, перед ним – такой же старый телевизор, стоящий на табурете, все стены завешаны постерами фильмов, о которых он никогда прежде не слышал. Федерико Феллини, Ким Ки Дук, Вуди Аллен, Педро Альмодавар… Они смотрели их фильмы до утра – один за другим, без перерыва, то смеясь, то плача, то затаив дыхание, то комментируя каждый кадр, а уже под утро уснули в объятиях друг друга. Когда он проснулся, то понял: на работу они уже опоздали. Он отправился в офис первым, она сказала, что подъедет позже: “Позвоню, скажу, что плохо себя чувствовала”.В тот день она в офисе так и не появилась. Он звонил ей каждые пятнадцать минут, но трубку она не брала. Еле дождавшись конца рабочего дня, побежал к ней, но дверь никто не открыл, и ему пришлось уйти. На звонок она ответила только около полуночи, когда он уже почти потерял надежду услышать ее голос. “Мы не можем быть вместе, – сказала она, и слова эти словно преодолели тысячу километров, прежде чем достигнуть его ушей. – Это слишком опасно. В первую очередь – для тебя…” Он не знал, что ответить ей, как убедить ее в том, что никакие опасности его не пугают. Что единственное, чего он хочет – быть с ней, слышать ее голос, держать ее за руку, думать в унисон и чувствовать то же, что и она. Поэтому он просто сказал: “Я л***ю тебя”. И в следующее же мгновение связь прервалась. А еще через несколько минут отряд спецназа выбил дверь его квартиры, его бросили лицом в пол и защелкнули на запястьях наручники.“…Ты ведь сама должна понимать, что ему нужна помощь, – говорил ей оперативник. – Мы готовы закрывать глаза на все ваши книги, спектакли, фильмы, если вы все это не выпячиваете напоказ. Но с твоим другом ситуация иная, я с таким в своей работе много раз сталкивался. Еще немного и он в тебя в******я – ты что, сама не видишь? И где он из-за этого окажется – в тюрьме или на лечении, это тебе решать. Все от тебя зависит, понимаешь?” Она все понимала, поэтому и согласилась сотрудничать. Ей разрешили повидаться с Лондоном только через три недели после того, как его поместили в клинику – в заявке на посещение ей пришлось указать целью визита секс-свидание.Больничная палата, стены которой обшиты бежевым кожзаменителем. Перед зарешеченным окном, обнявшись, стоят двое – парень и девушка. “Я л***ю тебя”, – шепчет она ему на ухо. “Я л***ю тебя”, – еле слышно отвечает он ей. Стены палаты от пола до потолка исписаны стихами о л***и.

No photo description available.